Стивен Коэн: Друг истины и друг России

20.09.2020

Высоко оцениваю профессора Коэна как ученого и человека. Причина уважительного к нему отношения понятна. Мы знакомы уже почти четверть века. Из многочисленных личных контактов с ним в Москве и Нью-Йорке, из чтения его книг и статей мне давно стал известен портрет его личности. Для меня вполне очевидно, что речь идет о высокопрофессиональном историке СССР и России, неординарном мыслителе и аналитике, искреннем доброжелателе нашей страны. 

Интересна и показательна диалектика развития его политической мысли и отношения к России, к ее истории. Ученик историка Роберта Такера, ведущего в США критика Сталина, он в начале своей научной карьеры избрал Николая Бухарина в качестве центральной фигуры своей исследовательской деятельности. Казалось бы, Коэн был обречен пойти по пути большинства американских советологов с их стандартными в своей одиозности представлениями об истории и политике СССР. Однако пристальный интерес к первоисточникам и исключительная научная добросовестность позволили ему прийти к неожиданным для западного исследователя выводам и представлениям о том, что происходило в России и в СССР в прошлом веке. Это сделало его книгу о Бухарине, особенно после ее издания у нас на русском языке, важным событием научной и общественной жизни, причем событием долговременного действия. 

Говорю об этом не потому, что разделяю оценки Коэна в отношении Николая Бухарина, а тем более Сталина и его эпохи. Высказываюсь потому, что введенные им в нашу жизнь забытые или неизвестные факты советской истории, их нетривиальная интерпретация и часто неожиданные выводы во многом обогатили наше представление о собственной стране. Подходы Стивена задали тот научный стандарт, с уровня которого наши лучшие историки, включая новое поколение ученых, изучают предмет исследования, зачастую не соглашаясь с коэновским видением нашего былого. 

Однако для меня как для практического политика наибольшее значение имеют взгляды и оценки Коэна в отношении современности – того, что происходило  в СССР и России, в отношениях наших двух стран за последние 30 лет, и того, что происходит сегодня.

Исходя из своих мировоззренческих и научных взглядов, Стивен, как и большинство нашей интеллигенции, не мог не стать энтузиастом перестройки, гласности и всего, с этим связанного. Но он занимал особую позицию, отличную от абсолютного большинства его коллег – специалистов по России на Западе. Он оценил последовавшее за перестройкой уничтожение великого Советского Союза, ельцинщину (это его термин) и гнусную роль во всем этом правящих кругов США, как великую трагедию нашего государства и народа. А ещё, он считал это крупным провалом внешней политики его собственной страны, несущий угрозу национальной безопасности США. 

Исходя из последних публикаций и высказываний Коэна, представляется, что все произошедшее и происходящее у нас сегодня подталкивают его ко второму прочтению многих постулатов, казавшихся ему ранее незыблемыми в его оценках и периода Горбачева, и более ранних периодов советской истории. К их переосмыслению. Думаю, что это так, поскольку знаю его научную щепетильность и гражданскую ответственность. Ведь к нему прислушиваются очень многие. И в нашей стране, конечно, особенно.    

Хочу сказать ещё о двух качествах Стивена Коэна. Именно они привлекают меня и многих моих товарищей по партии больше всего. 

Это его глубокая и искренняя вера в принципы демократии, воплощение которых в нашей стране всегда было его главной мечтой. При всех понятных для русского коммуниста и американского либерала разночтениях по ряду фундаментальных вопросов, нас всегда объединяло прежде всего это. 

Мы, КПРФ, именно в проблемах с политической демократией, с правом на разномыслие и оппозицию, свободой на информацию и честными выборами видим одну из главных причин той трагедии, которая произошла с нашей партией и со страной в конце прошлого века и того, что происходит в России сегодня. И мы сделали из этого необходимые выводы.

Сегодня КПРФ во внутрипартийной жизни, в той повестке дня, которую мы предлагаем для страны, в нашем видении социализма ХХI века являемся последовательными сторонниками демократии, свободы слова и собраний, права свободно исповедовать свою веру. К сожалению, ничего похожего на это у нас в России сейчас нет. В этом мы видим угрозу повторения той трагедии, которая уже произошла с нашим Отечеством в прошлом веке. В критике сложившейся ситуации, и в том, что мы предлагаем, мы видим в Коэне не просто симпатизанта, а во многом единомышленника. 

Другое редкое для человека с Запада, а потому чрезвычайно высоко ценимое нами в Стивене качество, – это его искренняя любовь к России, способность сопереживать и надеяться на лучшее в её судьбе. Везде и всегда он говорил: Россия – великая страна, уникальная цивилизация, мы – американцы – не вправе навязывать русским наши рецепты, заставлять их осуществлять наши нередко эгоистические, неправые цели и интересы. Мы можем и должны изучать их великую историю и культуру, делиться с русскими своим национальным опытом, высказывать свои суждения по поводу их политики. Однако только они сами вправе распоряжаться своей судьбой. Залог мира и согласия между нашими народами – мощная, независимая и демократическая Россия. 

Уникальным для родившегося в США советолога является значимое признание ученого: Россия – моя вторая Родина. 

Так я понимаю жизненное послание Стивена Коэна. 

За настойчивое, многолетнее разъяснение американцам правды о нашей стране, за готовность противостоять ее врагам, мы в свое время поддержали решение о его награждении российским Орденом Дружбы.

О многом, что говорю я сейчас, мне доводилось писал и раньше. Но в этот раз необходимо особо сказать о гражданском мужестве человека. В условиях бушующей сейчас в США русофобской чумы, Стив как рыцарь печального образа до последнего дня жизни сражался с современными маккартистами. И это, конечно же, не проходило незамеченным. Он нередко становился объектом охоты на ведьм. Но никогда и ни в чем он не отступал от принципа говорить и писать только правду.    

Убежден, что эта правда еще многие годы будет служить делу борьбы с мракобесием. Она станет продолжением той практики взаимопонимания, которая всегда существовала в наших отношениях с Соединёнными Штатами – от активной поддержки в России Декларации Независимости США до встречи наших солдат на Эльбе. 


Количество показов: 184

Возврат к списку